Туризм, который восстанавливает территорию

Мы в HEBI часто замечаем такую вещь . Собственник с гордостью показывает, что поставил счётчики воды, наладил раздельный сбор, убрал пластик из номеров. Всё это про то, чтобы меньше вредить. Меньше тратить, меньше мусорить, меньше наследить. Планка простая: пройти по территории и ничего не сломать. Мы верим, что такой подход со временем должен стать просто безусловной базой для всех.

А есть другой уровень. Один из финалистов нашей премии «Туризм будущего», Экокемп «Мир Алтай», стоит там, где нет ни асфальтовых дорог, ни электричества, ни готовой инфраструктуры. Ребята с самого основания поставили солнечные панели, которые дают около четверти всей энергии. Отходы там сдавать некуда, поэтому они возят их за 700 километров, через весь Горный Алтай. Не потому что кто-то проверяет. Потому что иначе мусор останется в горах, где они живут и куда привозят гостей.

И вот что важно заметить. Часто такие инициативы возникают не только из-за приверженности идеи экологичности, а в том числе из ограничений самого места, которые становятся возможностями, чтобы взглянуть иначе на то, как управлять объектом. Нет сети, появились солнечные панели. Некуда девать мусор, придумали, как его вывозить. Международный опыт говорит о том же: практики, которые оставляют территорию лучше, чем была, чаще рождаются как ответ на конкретные вызовы местности, а не как модная повестка сверху.

Разница между первым примером, который мы привели, не в бюджете. Она в вопросе, который человек себе задал. Один думает, как не навредить. Другой думает, как оставить место живее, чем оно было до него. Второй вопрос и есть то, куда идёт весь мировой туризм.

И вот как это выглядит у нас как у отрасли. В России всё это пока в зачаточном состоянии. Мы только подступаем к самой мысли, что можно не держаться на уровне «не навреди», а возвращать территории больше, чем берёшь. Так думают пока единицы. Но именно эти единицы и показывают дорогу остальным.

Что стоит за словом «восстановление»

Устойчивость держит баланс: считать ресурсы, сокращать отходы, не разрушать среду. Это база, без неё дальше идти некуда. Но по сути она обещает одно, что бизнес постарается не делать хуже.

Восстановление идёт дальше. Оно про то, чтобы после гостя территория и люди вокруг жили немного лучше. Возвращённая тропа, чистый берег, деньги, которые осели у местного фермера, а не ушли федеральной сети. За рубежом это называют регенеративным туризмом. Мы говорим об этом на русском, через бережность, и из этой бережности вырос наш стандарт «Бережное гостеприимство».

Важно тут вот что. Место живёт как единый организм. Природа, культура, местная экономика и люди связаны в один узел. Отель, который посадил лес, но выдавил местных жителей ценами и высокомерием, ничего не восстановил. Он перекрасил вывеску, а узел остался порванным.

Гость хочет вернуть больше, чем взял

Гость за последние годы повзрослел. Всё больше людей выбирают поездку, после которой им не стыдно, и готовы платить за смысл, а не только за квадратные метры номера. Им надоело чувствовать себя нагрузкой для места, куда они приехали.

Мы видим это по лицам гостей. Человек, который вместе с командой кемпа час чистил берег или сажал кедры, увозит домой не магнит на холодильник, а причастность. Он работал руками, устал по-хорошему и вернул себе то, что город обычно забирает.

Здесь и прячется то, что в дорогом сегменте уже называют новым люксом. Ценность сместилась с обладания на причастность и вклад. Мрамор и золото есть у каждого, у кого есть деньги, а место, которое стало лучше от того, что ты в нём побывал, купить нельзя. За это платят охотнее и дороже, чем за пассивный лежак у бассейна. И возвращаются, потому что к месту, в которое ты вложился, привязываешься сильнее, чем к тому, где просто переночевал.

Где в России это уже работает

Чтобы это не осталось красивой теорией, вот несколько живых примеров.

В ресторанах курорта Красная Поляна доля локальных продуктов дошла до 98 процентов, а закупок у местных производителей за год набралось на 580 миллионов рублей. Эти деньги остались на территории, у фермеров и хозяйств, а не утекли в федеральную логистику. Гость при этом ест не безликую заготовку, а местный сыр и то, что выросло по соседству.

Тот же алтайский кемп с солнечными панелями и мусором за 700 километров. Волонтёрские посадки и уборка берегов на Байкале, куда люди едут работать руками и платят за это. Фермерские маршруты, где гость запоминает не номер, а соседнюю винодельню, местный сыр и человека, который провёл экскурсию.

Материала у нас для этого больше, чем в большинстве стран. Заповедники, Кавказ, Байкал, Алтай, живые ремёсла и кухня в каждом регионе. Не хватает пока не природы, а привычки задавать правильный вопрос.

Частый страх, что на это нет денег

Когда мы говорим про восстановление, у собственника в глазах читается одно: опять расходы, которых у меня нет. Страх понятный. Но он про масштаб, а суть в другом.

Восстановление начинается не с миллионов, а с направления. Убрать русло ручья вместе с гостями стоит времени, а не денег. Перевести часть закупки на местного фермера бывает даже дешевле федеральной поставки. Посадить деревья на своей земле по силам и кемпу на пять шатров или осуществить уход за уже высаженным лесом. Дорого обходится другое: годами делать вид, что ты восстанавливаешь, без единого замера. Маленький реальный шаг всегда весит больше, чем большой пустой жест.

Как отличить восстановление от красивого слова

У бережности есть честная граница. Восстановление легко объявить и трудно доказать. Если у объекта нет замера «до» и «после», это не восстановление, а баннер на ресепшене, и гость это чувствует.

Мера простая. Покажите, что стало с конкретным участком, с ручьём, с числом местных, которые получили работу и заказы за год. Цифра вместо эпитета. Всё, что нельзя посчитать и предъявить, остаётся разговором в пользу вывески.

Через годы туристов в стране станет больше, а нетронутых мест меньше. Это простая арифметика. Каждый объект уже сейчас выбирает, кем он будет для своей территории, лишней нагрузкой или тем, кто её латает. Что ваш объект оставит после себя, когда гости разъедутся?